Форум Библиотека Методики Статьи Программы Тесты Термины Психология в лицах Размещение информации Контакты

Поиск

Оглавление


Главная - Статьи - Блонский Павел Петрович

Блонский Павел Петрович

Одно из незаслуженно забытых имен в современной психологии... Не сухим книжным теоретиком, а ученым-энтузиастом, страстным и активным деятелем народного образования был этот человек. В его психолого-педагогических исканиях отсутствовал дух догматизма, не было пассивного созерцательства. Он жил в эпоху больших социальных перемен (революции 1905, 1917 годов, гражданская война, коренная перестройка общества) и все это, безусловно, не могло не сказаться на формировании его личности, его научных взглядов. По проблематике научных интересов, творческих поисков и находок ему, пожалуй, трудно сыскать равных. Искренний, честный, увлеченный человек он прожил всего 57 лет, оставив после себя около 200 научных работ по самым разнообразным вопросам психологии, педагогики, философии.

П. Блонский родился 14 (26) мая 1884 года в Киеве, в семье мелкого чиновника. Он с детства видел, как эко-номно тратят родители деньги, считая, буквально, каждую копейку. Вспоминая об этом позже, говорил, что его детский опыт сформировал у него странную черту: будучи равнодушным к деньгам, он часто не знал, сколько рублей у него осталось, но всегда точно знал сколько копеек у него в кармане, потому что привык счи-тать именно копейки. Кстати, заметим, что Блонский всю жизнь испытывал материальные затруднения. Рас-сказывают, что когда он уже был профессором, то одевался столь бедно, что однажды вахтер не пропускал его на лекции, которые Блонский должен был сам читать.

Образование П. Блонский получил во второй киевской классической гимназии, где, несмотря на то, что часто болел, был одним из лучших учеников. Любознательный и способный мальчик, после окончания гимназии, по-ступает в Киевский университет на историко-филологический факультет и в 1907 году заканчивает его, получив золотую медаль за свое сочинение «Проблема реальности у Беркли».

На историко-филологическом факультете была кафедра философии и психологии, на которой Блонский на-чинал свою научную деятельность. Справедливости ради следует отметить, что первые впечатления Блонского о психологии того времени (впрочем, как и о философии) были, отнюдь не восторженным, ибо, тут, как он пишет в своей биографии: «начались мои злоключения. Традиционная университетская психология оказалась вовсе не такой, к какой я стремился. Я хотел, чтобы психология научила меня разбираться в характере и поведении людей... Вместо того, что я ждал, я наталкивался на мало интересные для меня вопросы о душевной субстанции, психической причинности и т.п. Вот почему я перекочевал, в конце концов, на философию. Я изучал одну философскую систему за другой, но господствовавшие тогда философии не делали меня учеником какой-нибудь философской школы. В конце концов, я стал историком философии. Итак, историк философии и отщепенец-психолог, но не педагог - так я рос студентом. Кроме философии и психологии, я интересовался, но в меньшей степени филологией». Кстати, первое печатное произведение Блонского - стихи, которые были напечатаны в одной из киевских газет, когда ему было 15 лет.

Студенческая жизнь П. Блонского была весьма бурной. Он увлекался революционными идеями, по собствен-ному выражению, «проходил подпольный стаж, отбывал тюремную повинность, находился в бегах и т.п.» Впо-следствии он сожалел о своем пребывании в партии социалистов-революционеров, потому, что это принесло ему очередное разочарование, так как вносило путаницу и «мешало правильно разбираться в событиях». Но, как гласит народная мудрость, «ремесло за плечами не носить». И неизвестно, где найдешь, где потеряешь.

Тот же Блонский пишет далее: «И все же, проделывая весь этот цикл развития, я думаю, Я получил именно педагогическую подготовку. Ведь и сейчас я считаю, что основа педагогической подготовки - широкое общее образование, знание и понимание людей, умение разбираться в философских вопросах, интенсивный общественный интерес. Если педагог лишен этого, он - педагог без фундамента. Я считаю также большим плюсом в своем образовании, что до известной степени специализировался в филологии. По-моему мы сильно недооцениваем значение знания новых и древних языков; без такого знания образовательные возможности для человека очень сужены». Но об этом он напишет позднее. А пока вернемся в его годы молодые.

Наибольшее влияние на Блонского оказали лекции профессоров философии А.Н. Гилярова и Г.И. Челпанова. Под влиянием Гилярова он увлекся античной философией, особенно теорией Плотина, который стал его любимым мыслителем. Философские взгляды Плотина он избрал темою своей магистерской диссертации.

После революции ученые степени были отменены и диссертацию Блонский не защитил. Его книга «Философия Плотина» вышла в 1918 г. Крупнейший философ-неоплатоник А. Лосев писал, что эта работа открыла наравне с книгами отца П.Флоренского эпоху нового понимания платонизма. Большую роль в судьбе П. Блонского сыг-рала его работа в психологическом семинаре Г. Челпанова. Именно Челпанов способствовал переезду Блон-ского из Киева в Москву, взяв его в аспирантуру при Московском университете. Начинались трудные (прежде всего, в материальном плане) годы жизни в Москве.

И вот еще один парадокс из жизни П. Блонского - неожиданный его путь в педагогику. Известный специа-лист, прежде всего, в области педагогической психологии, он долгое время считал эту науку «самой скучной в мире». «До конца университета я педагогикой совершенно не интересовался, нигде ей не учился и ничего по ней не читал. В мое время в университете существовал только необязательный курс педагогики, но я ушел с первой же лекции».

Но, поистине неисповедимы пути господни... «Когда я кончил университет, передо мной открывалось как почти единственная возможность заработка, учительство... Прямая моя цель была стать ученым.

Преподавание же было для меня сначала лишь источником заработка, пожалуй, даже досадным обстоятельством, отвлекаю-щим меня от научных занятий. Так создавалась известная двойственность...

Итак, в 1908 г. я стал преподавате-лем педагогики, сам решительно ничего не зная по педагогике. Вышел из положения я так, как выходили мно-гие. Курс педагогики строился обычно из двух частей. Первую составляла психология плюс педагогические выводы, вторую - история педагогики, точнее классики педагогики. Первая часть для меня, конечно, была легка. Я довольно быстро заметил, что мои ученицы очень интересовались психологией, но очень прохладно относились к педагогическим выводам. Когда с 1911 г. я стал работать на летних учительских курсах, то и там я увидел то же. Психологическая часть возбуждала у учителей буквально энтузиазм, притом, как раз у самых лучших... В силу таких обстоятельств я имел возможность вместо педагогики читать педагогическую психологию, да и ту сводить, собственно говоря, к психологии. Я долго не понимал, почему лучшая часть учительства так жадно бросалась на психологию. Зато сейчас я отлично понимаю. Сейчас я быстро разгадываю, что за педагог передо мною, смотря по тому, говорит ли он со мной о детях и их психологии, или же говорит он о программах, требованиях начальства, методиках и т.п... В своих учениках я всегда любил видеть людей, а не просто существа, усваивающие такой-то пункт программы...» Так, уже будучи преподавателем, я учился педагогике. Здесь я сделал еще одно открытие: я увидел, что и мои сотоварищи-педагоги тоже не знают педагогики. Дальше все больше и больше мне стало бросаться в глаза наше педагогическое невежество». «Познакомившись с состоянием педагогики в свои «ученические годы», я стремился передать это свое знание другим. Мне хотелось в «наш век педагогического дилетантизма», как я тогда выражался, делать широко известными все существующие взгляды, мнения и теории по той или иной педагогической проблеме. Это был своего рода учет современного педагогического инвентаря».

П. Блонский занимался не только педагогическим просветительством, но и педагогическим творчеством, практической педагогической деятельностью. Он становится одним из активных работников в области строи-тельства советской школы, работает в Московском городском отделе народного образования, сотрудничает в педагогических журналах «Трудовая школа», «Социальное воспитание», «Народное просвещение», «На путях к новой школе», входит в редколлегии этих журналов, участвует в составлении учебных программ для школы.
П. Блонский широко развивал идею о всестороннем и гармоническом развитии личности, включая сюда умственное, нравственное, физическое, эстетическое, атеистическое, трудовое воспитание.

Исключительную роль придавал проблеме приобщения к мировой культуре. Главной ценностью для педагога Блонского всегда был сам человек. В статье «Задачи и методы народной школы» он писал: «Один из самых ужасных недос-татков современных людей, - это то, что в них мало человечности. Мы поразительно нечутки к чужим переживаниям и слишком безучастно относимся к людям». В этой же статье он писал, что будущая школа должна быть школой человечности. Наверное, неплохо бы помнить об этом и сейчас.

Педагогическое наследие П. Блонского велико. Достаточно назвать некоторые из его книг, чтобы предста-вить фундаментальность и широту его взглядов. Так, в дореволюционный период дважды издавались «Курс педагогики» и «Задачи и методы народной школы», в советское время учебник «Педагогика» издавался 8 раз, книга для чтения в младших классах -11 раз. Его перу принадлежат «Очерки детской сексуальности», «Трудовая школа», «О так называемой моральной дефективности», «Развитие мышления у школьников», «Память и мышление» и др.

Завершая краткое описание педагогической деятельности П. Блонского, хотелось бы сказать, что вся она осуществлялась под девизом, сказанным и неоднократно повторяемым им: «Учитель, будь человеком!»

А теперь о Блонском - психологе. Он по праву принадлежит к числу ученых, которые могут быть названы основоположниками советской психологии. Рядом с Л. Выготским, К.Корниловым и другими выдающимися учеными П.Блонский выступал как реформатор этой науки в трудные для нее годы становления, когда решался вопрос о том, останется ли она «мифологической наукой» или пойдет по пути решительного разрыва с традициями идеализма и метафизики.

На каких же началах готов был Блонский реформировать современную психологию? Для того, чтобы понять суть его позиции, следует представить себе расстановку сил в психологии на то время. Прежде всего, утратила свое господствующее положение философская умозрительная психология (Л.М. Лопатин, С.Л. Франк. Н.О. Лосский, Н.Н. Лапшин и др.). Ее место заняла эмпирическая психология ( Г.И. Челпанов, А.П. Нечаев, Ю.Ю. Португалов и др.), которая усиливала сопротивление материализму, используя более тонкие приемы борьбы, чем откровенная проповедь спиритуализма и мистики.

Развивая идеи, высказанные в краткой форме еще в «Реформе науки» (1920г.), Блонский публикует в 1921 году «Очерк научной психологии». В этом труде утверждаются принципы поведенческой, или объективной психологии. Многое, что становится потом прочным достоянием психологии получило путевку в жизнь имен-но в этой книге. Здесь Блонский подробно рассказывает о предмете научной психологии и ее методах, дает общую характеристику поведения живых существ и человека, останавливается на социально-экономических основах человеческого поведения, на формах инстинктивно-эмоционального и рассудочного поведения.

Отмечая прогрессивную роль Блонского в развитии научной психологии, нельзя не сказать об ограничен-ности его мировоззрения в те годы. Само понимание предмета психологии (как науки о поведении), у Блонского близкое к рефлексологии, американскому бихевиоризму и в особенности взглядам молодых английских психо-логов, объединявшихся «коллегией Плебса», обладало лишь кажущейся философской нейтральностью. В действительности же такой подход был изрядно метафизичен и механистичен. К счастью, он и сам со временем понял это.

П. Блонский резко критикует взгляд на человека как на какое-то неизменное существо, которое достаточно изобразить в его настоящем состоянии. «Поведение человека есть изменчивое явление, и задача научной пси-хологии состоит в том, чтобы установить, каким образом и в зависимости от чего изменяется человеческое поведение, чем и как обусловлено человеческое поведение». Далее он пишет, что поведение людей становится гораздо понятнее, если его рассматривать не в рамках индивидуальной, а социальной жизни, а общественное поведение должно, в свою очередь, изучаться как функция времени, генетически, динамически, как процесс, т.е. в своем историческом развитии. «Таким образом, заключает Блонский, - научная психология есть, прежде все-го, генетическая психология». Генетическая, или историческая точка зрения с тех пор становится основной предпосылкой научного творчества П.П.Блонского. В вышедших в 1927 году «Психологических очерках» он продолжает развитие этой идеи. В своей автобиографии еще раз отмечает: «... основной тезис моей психологии - «Поведение понятно лишь как история поведения». Не случайно другой выдающийся психолог - Л.С.Выготский делает эти слова лейтмотивом своих исследований.

Неутомимый искатель нового, Блонский увидел перспективу в направлении исследований, связанных с ком-плексным подходом к развитию, который был характерен для педологии. «Как к живому источнику» обращает-ся он к педологии, став одним из ведущих ее теоретиков (1924-1928 гг.) В педологическом творчестве Блон-ского значительное место отводится характеристике детских возрастов. В 20-е годы возрастная периодизация связывалась им в основном с биологическими признаками (развитие зубов, эндокринных желез, состав крови и т.п.). Все разнообразные особенности поведения ребенка, образующие «возрастной симптомокомплекс», объ-яснялись им процессами увеличения количества материи (ростом массы организма). Стремясь таким способом вскрыть диалектику развития, Блонский скоро осознал, что это путь малопродуктивный. Впоследствии он заяв-лял, что «характеристика каждой возрастной стадии должна быть комплексной: не какой-нибудь один признак, а своеобразная связь признаков характеризует тот или иной признак». Блонскому импонировала свойственная педологии идея целостного изучения ребенка. Тем не менее, и издержки широкомасштабной педологической практики были для него очевидны. Безуспешные попытки построить единые теоретические основания педоло-гии ( тем более, что большинство практикующих педологов в них, похоже, не нуждались.Прим. ред. Не напо-минает ли Вам, уважаемые читатели нечто, происходящие и в наши дни с практическими психологами?) привели его к разочарованию в этом научно-практическом направлении, причем задолго до того, как на это направление был в 1936 году наложен официальный запрет. Уже в 1928 году начался отход Блонского от педологии. «Занятия педологией, - писал он в то время, - все больше и больше убеждают меня в поверхностно-сти обычных педологических исследованиях. Стремясь углубить их, я все больше углубляюсь в психологию».

Книги Блонского «Память и мышление», «Развитие мышления школьника» и примыкающие к ним статьи «Психологический анализ припоминания», «Проблемы участия движения, практической деятельности и мыш-ления в восприятии», «Психология доказывания и ее особенности у детей», «Психология желания» представля-ют собой обширный и, к сожалению, незавершенный цикл трудов. Здесь он дает диалектический анализ про-цессов памяти, восприятия, мышления и воли в связи с конкретной деятельностью человека в условиях обуче-ния, Он формулирует генетическую, или стадиальную теорию памяти, рассматривая память в развитии, вскры-вая связь с речью и мышлением, социальные корни ее развития. В противоположность сложившемуся в эмпи-рической психологии взгляду на существование четырех разорванных, не связанных между собой и неподвиж-ных видов памяти (моторная, аффективная, образная и вербальная), Блонский видит в них четыре последова-тельных с точки зрения развития ступени ( или уровни памяти), каждая из которых наряду с общими имеет и свои специфические закономерности. Он показывает, как память, поднимаясь в связи с развитием на более вы-сокую ступень, приближается к мышлению, а речь является той областью, «где память и мышление теснейшим образом соприкасаются». В этот период научной деятельности Блонского все более привлекают взаимосвязи, взаимопереходы, превращения одних функций в другие. В последних работах Блонского память, мышление не выступают в качестве самодовлеющих функций. Их развитие теснейшим образом он связывает с общим разви-тием человека. Он связывает развитие мышления младшего школьника с игрой, а подростка с процессом обучения.

Подробнее представить психологические взгляды Блонского не позволяют рамки статьи. Многие из его ут-верждений в настоящее время не бесспорны. Но надо помнить, что он не сейчас их и разработал. Да и уровень развития психологии нельзя сравнивать с прежним. Но следует отметить, что как ученый он был искренен всегда: и когда заблуждался и когда опровергал свои заблуждения. Труды Блонского всегда были весомым вкладом в науку, стимулировали творческую мысль как его современников, так и психологов новых поколений.

Завершая статью и отдавая дань тематике настоящего номера газеты, хотелось бы сказать еще об одном интересном факте в биографии Блонского. Мало кому известно, что П.Блонский был одним из соучредителей Русского психоаналитического общества, в работе которого принимали участие многие видные психологи того времени - Выготский, Лурия и др. Правда, с Блонским случилось то же, что бывало и раньше. Как только он углублялся в какое-либо направление и тщательно его изучал, его постигало очередное разочарование и он решительно порывал с эти направлением. Так в книге «Очерки детской сексуальности» Блонский подвергает критике фрейдистские представления о гиперсексуальности ребенка, в особенности младенца. Доказывая психологическую несостоятельность фрейдизма, он сближает «откровения» Фрейда и фрейдистов с «наукой богословов». Он подчеркивал, что Фрейд, рассказывая сказки о сексуальности младенцев, отвлекал внимание от подлинных проблем полового развития, особенно в подростковом возрасте, и мистифицировал сексуальные эмоции и влечения. Анализируя переживания мальчиков и девочек разных возрастов, Блонский сумел обосно-вать главный тезис своего исследования: при нормальных условиях половое влечение пробуждается только в период полового созревания. И пусть Блонскому не удалось в полной мере преодолеть в своем анализе разрыв между половым развитием ребенка и развитием личности в целом, не удалось снять мнимую исключительность всей проблематики детской сексуальности, которая, в конечном счете, является лишь одной из сторон, пусть и важной стороной, проблемы формирования личности ребенка, его работа была одной из первых попыток, в которой вопросы полового развития ребенка, как и проблема формирования чувств получили научную интерпретацию.

В. Потапова

Статья написана по материалам:

  1. Блонский П.П. Избранные педагогические и психологические сочинения. т.1-2, М. «Педагогика», 1979.
  2. Блонский П.П. Как я стал педагогом. М. «Педагогика», 1979.
  3. Степанов С.С. Психология в лицах. М. Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001.


Тэги: Блонский Павел Петрович 

Разработка - компания Мегаинфо